Я родился 16 января 1978 года. Всю жизнь прожил в Санкт- Петербурге, 2006–2007 годы – в Москве. Учился петь, играть на фортепиано и гитаре в разных музыкальных школах, но законченного музыкального образования так и не получил. Зато в Университете культуры получил удивительную специальность «филолог-библиограф детского чтения». Работал библиотекарем, продавцом, кладовщиком, слесарем. Бардов слушал с детства, а может, даже раньше. Это были две пластинки Дольского (одна из них – детская) и две пластинки Окуджавы. В более сознательном возрасте, конечно же, «зацепил» Высоцкий. В дальнейшем все пластинки бардов, которые мне дарились, подавались под соусом «Это – как Высоцкий, тоже под гитару». В школе я носил нашивки с инициалами бардов и писал их имена на партах. Наверное, я был такой один во всем мире. В 1991 году появилось радио «Ала» (не путать с «Алла»), и это было важное событие в истории культуры нашей страны. Я узнал, что имена ВСЕХ бардов не поместятся ни на мой рукав, ни на парту, а может, даже и на все парты в школе. Именно благодаря этой радиостанции я, как и тысячи других людей, впервые услышал тех, кто сформировал меня как автора и исполнителя. Помимо уже известных и любимых Галича, Визбора, Кукина – это были, например, Геннадий Жуков и Александр Башлачев. Познакомившись с творчеством современных бардов, мы с мамой стали ходить на концерты. На одном из таких концертов нас «поймал» волшебный человек по имени Алексей Аношин. Он мечтал создать Центр авторской песни школьников, и поэтому искал людей подходящего возраста, любящих авторскую песню. Школьников таких в Петербурге на тот момент нашлось около пяти человек. Я оказался первым номером в списке членов этого самого ЦАПШ, который существует по сей день и насчитывает тысячи участников (за всю историю существования). Помимо меня в «первый призыв» этого Центра вошли, например, Костя Гиршов – сын знаменитого Эдуарда Гиршова, а также Миша Петров – будущий участник легендарного «Трио Восток». В 1992 году Алексей Аношин свозил нас (бесплатно!) на Грушинский фестиваль, а сразу после фестиваля Миша Петров привел нас в клуб «Восток». Здесь можно начинать отсчет моей бардовской карьеры. Я начал сочинять песни, но несколько лет никому их не показывал (это было очень верное решение). До 1995 года выступал исключительно как гитарист – в ансамбле со Славой Бруком, Олей Харинской (ныне – Васильева) и Владом Серговским (ныне взирающим на нас из райских кущ), а также с Дмитрием Быковицким. С ним мы даже записали три кассеты и два диска. Это была беспрецедентная смелость со стороны Дмитрия Михайловича: взять к себе в аккомпаниаторы 16-летнего парнишку с треснувшей походной трехрублевой гитаркой, только-только выучившего четвертый аккорд. Знакомство с Быковицким – одно из чудес, поизошедших со мной в жизни. Пожалуй, стоит вспомнить и Виктора Соколова – у него я перенял манеру гитарного аккомпанемента, и он был едва ли не первым старшим товарищем, обратившим внимание на мои собственные песни. Еще один небольшой штрих: поскольку я был молод, к тому же трепетал пред ликами именитых бардов, почти святых для меня, посредником в общении с ними пришлось выступать моей маме – Ирине Александровне Герасимовой. Ее сразу приняли «за своего», и теперь большинство коренных «востоковцев» уверены, что она была там с самого начала, а потом появился и я. Моя мама действительно сыграла огромную роль в истории клуба «Восток», но придется признать, что это я ее туда привел, а не наоборот.

   В 1996 году я в одиночку записал два «рок-альбома», используя два магнитофона и множество подручных материалов. Рок-группу, состоящую из меня одного, я назвал «Сирин». Осенью из армии вернулся один из участников ЦАПШ и клуба «Восток» Стас Сум- баев, и мы тут же стали выступать вдвоем на фестивалях. 25 апреля 1997 года мы назначили первый концерт группы «Сирин» – конечно же, в «Востоке». За две недели до концерта, поскольку Стас где-то раздобыл бас-гитару, я позвонил своему лучшему школьному другу Андрею Ластовскому и спросил: «На бас-гитаре можешь сыграть?» Он ответил: «Не знаю, не пробовал». Он попробовал, и через две недели мы сыграли концерт. Публике повезло: в концерте принял участие совершенно случайно проходивший мимо Дмитрий Горячев (я считаю, что это лучший автор «Востока» 90-х). В дальнейшем группа «Сирин» репетировала в клубе «Восток», а в благодарность за предоставленное помещение мы в сборных концертах исполняли песни классиков. Первый и единственный выход на большую сцену в полном составе состоялся на 65-летие Александра Городницкого. На сцене «Востока» присутствовала полная барабанная установка с нашим бессменным барабанщиком Анатолием Романовым, а также скрипачка Анна Фомина, позже ставшая известной в группе «Тролль Гнет Ель». Исполнение песни «Моряк, покрепче вяжи узлы» получилось, мягко говоря, несовершенным. Но сам именинник был настолько поражен, что его песня может быть исполнена какими-никакими рокерами, что по сей день сохраняет ко мне теплые чувства и иногда даже зовет в аккомпаниаторы. Примерно в этом составе, с эпизодическим присутствием некоторых других музыкантов, группа просуществовала вплоть до физического разрушения ДК Пищевиков в 1999 году. Мы продолжали репетировать зимой, когда на полу был лед, а потолок кусками падал на голову. Лишившись репетиционной базы, стали играть дома, и, соответственно, перешли на более спокойный, акустический вариант. В концертах «Востока» мы выступали дуэтом с Андреем Ластовским и, судя по сохранившимся записям, выступали немало и неплохо. Однако к 2001 году группа постепенно развалилась. Осколки группы «Сирин» превратились в творческое объединение «Серебряная полоса». Прежде всего это Игорь Кутузов (автор песни «Серебряная Полоса»), уже упомянутый Дмитрий Горячев, Григорий Войнер (то есть я), Андрей Ластовский, Александр «Граф» Лобановский (младший) – лидер групп «Живые» и «Сторона Света». В разное время и в разной степени участниками объединения также являлись: Екатерина Ачилова, Марина Немарская, Стас Сумбаев, Виталий Дмитриев, Наталья Графеева, Татьяна Воробьева и, возможно, кто-то еще. Мы вместе выступали, изредка вместе сочиняли, а основной состав одновременно являлся строительно-монтажной бригадой. Наиболее выдающимся результатом деятельности «Серебряной Полосы» стал песенный спектакль «Майк и Цой 25 лет спустя». Спектакль готовился в течение 2008 года и был приурочен к 25-летию первого совместного квартирника Михаила «Майка» Науменко и Виктора Цоя. Аншлага не произошло, но осталась аудиозапись, мгновенно разошедшаяся по интернету. В 2007–2009 гг. я стал лауреатом нескольких фестивалей авторской песни (в том числе Грушинского), а также постоянным гитаристом и аранжировщиком Александра Николаевича Лобановского. Знакомство и работа с ним – это опыт, который невозможно переоценить. Общение с человеком, прожившим 50 лет на сцене, не заменят никакие учебники. И хотя нельзя назвать Лобановского моим учителем в буквальном смысле этого слова, думаю, то, чему я учусь у него, всегда будет помогать мне на творческом пути. Главным же моим учителем по части сочинительства стихов и песен был Сергей Каплан, с которым мы познакомились еще в 1992 году на дне рождения Михаила Крыжановского. Но когда в 2007 году я после пятилетнего перерыва приехал на Грушинский, наше знакомство перешло на новый уровень. Каплан пригласил меня поучаствовать в своем юбилейном концерте в Симферополе, где он тогда жил. Эта поездка стала для меня не только первой заграничной гастролью, но и одним из самых судьбоносных событий в жизни. Поскольку именно на этом концерте среди «свиты» Сергея я встретил свою жену (на тот момент будущую). С тех пор часто посещал Крым – с гастролями и частными визитами. С Крымом связана и моя бардовская карьера. Участие в проекте Каплана «Остановка по требованию» вернуло меня к забытому уже опыту выступлений на большой сцене. Когда в январе 2010 года Сергей Каплан умер, я потерял интерес ко многим (почти всем) бардовским тусовкам и мероприятиям. Еще одна важная страница моей биографии связана с Натальей Шайкиной. Наталья, директор созданного Капланом проекта «Бардландия», организатор многих Крымских фестивалей, стала едва ли не моим личным импрессарио на территории Украины. В 2008 году Наталья организовала фестиваль «Коктебельские встречи» и пригласила меня побыть художественным руководителем. Чтобы она отстала от меня с этими глупостями, я попросил ее пригласить на фестиваль Геннадия Жукова – не просто учителя, но кумира творческого объединения «Серебряная Полоса», одного из основателей жанра бард-рок. Жуков к тому времени перенес два инсульта и, конечно же, никуда не ездил и ездить не мог. Однако Шайкиной удалось-таки привезти его на фестиваль, тем самым связав и свою и мою судьбу с именем великого поэта на всю оставшуюся жизнь. Получилось так, что выступления на нашем фестивале стали последними выступлениями Жукова. Через три месяца его не стало. С тех пор фестиваль «Коктебельские Встречи» посвящен его памяти. В мае 2010 года в возрасте 33-х лет умер Андрей Ластовский. Это событие окончательно разрушило надежды на карьеру в рок-музыке. В бардовской же ипостаси меня поддерживает, как и прежде, Заир Давидович Рудер. Он стал председателем «Востока» тогда же, когда я там появился, и ушли мы оттуда вместе. Я с самого начала был в его команде и не смог влиться в новый «Восток». Сейчас Заир Рудер руководит концертным проектом «Легенды XX века» (при поддержке компании «Бомба-Питер»). В этом проекте и я принимаю скромное участие. Помимо песен (в любых жанрах) в настоящее время занимаюсь озвучкой фильмов и аудиокниг.

ТВОРЧЕСКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ
Из книги "Нам есть что сказать... Песни ленинградских и петербургских авторов 1980-е - 2000-е годы" (СПб, 2014)
Please reload